Баб
Facebook
Курсы Рухи

Его жизнь представляет собой один из великолепнейших примеров мужества, которое человечество удостоилось чести лицезреть...[i]

Так выдающийся французский писатель А.Л.М. Николя выразил свое восхищение пророческой фигурой девятнадцатого века, известной в истории под именем Баб.

 

Баб

(1819-1850) 

 

Святилище Баба, г.Хайфа, Израиль. (Фото Edit Kalman.)В первой половине девятнадцатого века тысячелетнее ожидание мессии достигло своего апогея, религиозный пыл охватил народы мира; христиане ожидали второе пришествие Христа, а по исламскому миру прокатилась волна надежд на появление «Господа Времен». И христиане, и мусульмане надеялись, что исполнение пророчеств из их писаний даст начало новой духовной эпохе.

В Персии это мессианское воодушевление достигло апогея 23 мая 1844 г., когда Баб, молодой торговец, объявил, что Он является Носителем давно обетованного Божественного Откровения, которому суждено преобразить духовную жизнь рода человеческого. «О народы земли! — провозгласил Баб, — Склоните слух к святому Гласу Божиему... Воистину, лучезарный Свет Божий воссиял среди вас, наделенный сей непогрешимой Книгой, дабы вывести вас прямо на мирные пути...»[ii]

На фоне глубочайшего морального разложения персидского общества провозглашенные Бабом духовное возрождение и социальное развитие, основанные на «любви и сострадании», а не на «насилии и принуждении», породили надежды и воодушевеление во всех классах общества, и вскоре привлекли к Нему тысячи последователей.

Этого молодого купца звали Сейид Али-Мухаммад. После объявления о Своей Миссии Он взял себе имя «Баб», титул, который в переводе с арабского означает «Врата».

Баб провозгласил, что Он призван подготовить путь для явления всему человечеству долгожданного Божественного Откровения. Центральной темой основного Его писания — Книги Байан — было приближающееся появление следующего Посланника Господа, более великого, чем Баб, и Чья миссия будет заключаться в провозглашении эры мира и справедливости, предсказанной в исламе, иудаизме, христианстве, и всех других мировых религиях.

Баб называл этого грядущего Божественного Учителя «Тем, Кого явит Бог» и утверждал, что «ни одно Мое слово не может достойно описать Его и ни одно упоминание о Нем в Моей Книге, Байане, не воздает должное Его Делу».[iii] Объясняя предназначение Своей миссии, Он говорил, что «Целью сего Откровения, равно как и предыдущих, было возвестить о пришествии Веры Того, Кого явит Бог».[iv]

Основание для всех последующих свершений человеческих обнаружится в учении этого обетованного вселенского Богоявления, и «суть религии Бога в том, дабы помогать Ему».[v]

С приходом Баба была достигнута критическая точка в истории человечества, Он был «Гласом Вопиющего в пустыне Байана», возвестившим человечеству о том, что оно вступает в период своей коллективной зрелости.[vi]

Во всех Своих писаниях Баб призывал Своих последователей быть внимательными, и как только объявится Обетованный Учитель, признать Его и последовать за Ним. Баб увещевал их взирать «глазами духовными», а не сквозь призму своих «вздорных мечтаний».[vii] Дабы стать достойным «Того, Кого явит Бог» потребуется совершенно иной, новый стандарт поведения, благородство характера, коего представители рода человеческого пока еще не достигли:

Очистите свои сердца от мирских вожделений, — призывал Баб своих первых последователей, — пусть украшением вашим будут ангельские добродетели… Настало время, когда ничто, кроме чистейших побуждений, сопровождаемых делами безупречной святости, не сможет вознестись к престолу Всевышнего и не будет принято Им.[viii]

 

В нескольких местах писаний Баба встречаются ясные намеки на личность Обетованного: «Благо тому, кто устремляет свой взор к Порядку Бахауллы и возносит благодарения Господу своему. Ибо Он, несомненно, будет явлен[ix] И еще: «Когда Дневное Светило Баха воссияет на небосклоне вечности, вам надобно предстать перед Престолом Его».[x] Хуссейн-Али, выдающийся последователь Баба, известный как Бахаулла, взял имя «Баха» (по-арабски «Слава») на встрече сторонников Баба в 1848 г.; титул этот был впоследствии подтвержден Самим Бабом.

В некотором отношении роль Баба можно сравнить с ролью, которую сыграл Иоанн Креститель в зарождении христианства. Баб был провозвестником Бахауллы: Его главная миссия заключалась в том, чтобы подготовить пришествие Бахауллы. Соответственно, момент возникновения Веры Баби рассматривается в истории бахаи как начало Веры Бахаи. Миссия Откровения Баба завершилась, когда Бахаулла в 1863 г. провозгласил, что Он и есть Обетованный, предсказанный Бабом. Впоследствии Бахаулла подтвердил, что Баб был «Глашатаем Имени Его и Предвестником Его Великого Откровения, что заставило … великолепие света Его воссиять над окоемом мира».[xi] Появление Баба ознаменовало окончание «Пророческого Цикла» в истории религии и начало «Цикла Исполнения».

При этом Баб основал вполне самостоятельную и независимую религию. Известное в истории как Вера Баби, это религиозное откровение, со своей активно действующей религиозной общиной и своими Писаниями, оставило собственный неизгладимый след в истории человечества. Писания бахаи свидетельствуют, что «величие Баба определяется прежде всего не тем, что Он был посланным свыше Предтечей несравненного Откровения, а тем, что Он Сам был наделен той силой, которая присуща основателю отдельного религиозного Законоцарствия, и что Он как независимый Пророк облечен большей властью, чем Посланники, приходившие до Него».[xii]

Со Своим призывом к духовному и нравственному преобразованию персидского общества, со Своей настойчивостью в улучшении положения женщин и бедняков, Баб занимает положение напоминающее таковое среди пророков прошлого. Но в отличие от этих древних провидцев, что могли лишь заглядывать в далекое будущее, во времена, когда «земля будет наполнена ведением Господа»[xiii], Баб самим Своим появлением ознаменовал рассвет «Дня Божьего».

Сердца и умы тех, кто слышал послание Баба, были заключены в рамках предрассудков, которые не сильно изменились со средневековых времен. Наряду с требованием духовного обновления Его призывы к продвижению образования и полезных наук были поистине революционны. Таким образом, провозгласив абсолютно новую религию, Баб сумел помочь своим последователям выйти за рамки исламского образа мыслей и подготовиться к пришествию Бахауллы.

house of the babМулла Хусейн-и-Бушруи, представитель персидского религиозного сословия, так описывал эффект, который произвела на него первая встреча с Бабом: «Я чувствовал такое мужество и такую силу, что если бы весь мир, все его народы и правители поднялись против меня, я бы в одиночку, стойко и без малейшего страха выдержал их натиск. Вселенная казалась мне не более чем пригоршней праха в моей руке. Я казался себе воплощением Гласа Гавриила, взывающего ко всему человечеству: “Проснитесь, ибо взошла утренняя Заря!”».[xiv]

Учение Баба распространялось главным образом с помощью Его посланий, комментариев и других работ, посвященных как основополагающим доктринам, так и мистическим аспектам Его Веры. Однако некоторым, как мулле Хусейну, довелось услышать Его Самого. Воздействие голоса Баба на слушателя один из Его последователей описал таким словами:

Мелодичное пение и ритмичное течение стихов, исходивших из Его уст, дарили наслаждение слуху и глубоко проникали в душу. Гора и долина откликались на величие Его голоса. Сама суть наших сердец трепетала, откликаясь на призыв Его изречений.[xv]

 

Дерзновение, с которым Баб провозгласил образ совершенно иного нового общества, серьезно обеспокоило религиозные и светские власти. Очень скоро начались преследования бабидов. Тысячи последователей Баба погибли в результате ужасающих актов массовой резни. Многие западные наблюдатели отмечали необычайную душевную стойкость, проявленную бабидами перед лицом этого натиска. Выдающиеся мыслители Европы, такие как Эрнест Ренан, Лев Толстой, Сара Бернар и граф де Гобино были глубоко тронуты духовной драмой, что развернулась в стране, считавшейся отсталой и непросвещенной. Величие жизни и учения Баба, героизм Его последователей были частой темой для обсуждения в салонах Европы. История Тахире, великой поэтессы и героини движения бабидов, заявившей своим палачам: «Вы можете убить меня, когда вам будет угодно, но не в ваших силах помешать освобождению женщин», распространилась также стремительно и также широко, как и история жизни Самого Баба.

В конце концов, противники Баба заявили, что Он не просто еретик, а весьма опасный бунтовщик. Власти приняли решение о Его казни. 9 июля 1850 года этот приговор был приведен в исполнение в городе Тебризе, на площади перед казармой. Около 10 тысяч человек собралось на крышах казарм и окрестных домов, чтобы увидеть казнь. Баб и один юный последователь были подвешены веревками к стене казармы. Армянский полк, состоявший из 750 солдат, выстроенных в три шеренги по 250 человек, произвел выстрел тремя последовательными залпами. Завеса из образовавшихся дыма и пыли была настолько густой, что вся площадь погрузилась во тьму. 

Отчет об этой казни, написанный 22 июля 1850 г. лорду Палмерстоуну, cекретарю Министерства иностранных дел Великобритании, сэром Джастином Шилем, полномочным представителем Ее Величества Королевы Виктории в Тегеране, сообщает: «Когда рассеялся дым и осела пыль после залпов, Баба нигде не было видно, и толпа вскричала, что он вознесся на небеса. Пули перебили веревки, на которых он был подвешен, однако его выволокли из укрытия, где после некоторых поисков его обнаружили, и застрелили».[xvi]

После первой попытки расстрела Баб был обнаружен в своей камере, где Он отдавал последние распоряжения одному из своих последователей. Ранее в тот день, когда тюремщики пришли за Ним, чтобы отвести к месту казни, Баб предостерег, что никакая «земная сила» не сможет заставить Его замолчать, пока Он не закончит говорить то, что должен сказать. Когда же за Ним пришли во второй раз, Баб спокойно объявил: «Можете теперь приступать к тому, что задумали».[xvii]

Снова Баб и его молодой спутник были приведены к месту казни. Солдаты-армяне отказались стрелять повторно, и был срочно призван отряд стрелков, состоявший из мусульман, и отдан приказ стрелять. В этот раз тела обоих были так изрешечены пулями, что превратились в одну бесформенную массу. Ко всеобщему удивлению, их лица были абсолютно нетронуты. Свет «Таинственного Храма», как Баб называл Себя, был погашен при самых драматических обстоятельствах.[xviii] Последними словами Баба, обращенными к толпе, были: «Если бы вы уверовали в Меня, о заблудшее поколение, все вы последовали бы примеру сего юноши, который по положению выше большинства из вас, и охотно пожертвовали бы собою на Моей стезе. Придет день, когда вы признаете Меня, но в тот день Меня уже не будет с вами».[xix]

Бахаулла отдал дань уважения Бабу такими словами: «Убедись, какая стойкость была явлена сей Божией Красотой. Весь мир восстал, дабы воспрепятствовать Ему, но потерпел сокрушительное поражение. Чем суровей преследовали сию Садру [Ветвь] Блаженства, тем сильнее росло Его рвение и тем ярче разгоралось пламя Его любви. Сие очевидно, и истинность сего никто не оспаривает. В конце концов Он отдал душу Свою и устремил Свой полет в горнюю обитель».[xx]

 

А.Л.М. Николя, описавший историю жизни Баба, засвидетельствовал:

Он пожертвовал собой ради человечества; ради него он отдал свое тело и душу, ради него терпел лишения, оскорбления, пытки и принял мученическую смерть. Собственною кровью он скрепил завет вселенского братства. Подобно Иисусу, он заплатил своею жизнью за провозглашение царства согласия, справедливости и братской любви.[xxi]

 

Краткость шестилетнего периода осуществления Бабом Своей миссии в некотором смысле символизирует резкий и удивительный переход к глобальному сознанию, к которому Баб призывал человечество. С момента Его смелого провозглашения в середине девятнадцатого столетия беспрецедентные достижения в области науки и технологии действительно дали возможность проявиться первым росткам глобального сообщества. В Своей роли «Исходной Точки, от коей произошло на свет все сотворенное» Баб положил начало новому волнующему периоду человеческой истории — циклу созидания и открытий.[xxii] «Дуновения» Божественного «знания» «возбудили умы людей» и позволили «воспарить духу».

Почти одновременное возникновение двух Богоявлений, по выражению Бахауллы, это «загадка, кою смертный разум не в силах разгадать».[xxiii] Для бахаи этот факт — подтверждение того, что установление всеобщего мира, «Царствия Божия», недалеко, и в то же время — свидетельство величия Откровения Бахауллы. Абдул-Баха, преемник, назначенный Бахауллой, объясняет это такими словами:

«Баб, Возвышенный — это Утро Истины, Чей свет озарил своим великолепием все земли. Он также есть предвестие Ярчайшего Светоча, Сияния Абха [Бахауллы]. Благословенная Красота [Бахаулла] есть Тот, Кто обещан в священных книгах прошлого, Он есть явление Источника Света, Который сиял над Синаем, Чей огонь пылал в Неопалимой Купине».[xxiv] 

 

О жизни Бахауллы и об Его учении — Вере Бахаи рекомендуем специальные страницы.

С избранными Писаниями Баба вы можете ознакомиться на отдельной странице «Архивы — память общины».

Статья о реставрации Святилища Баба в Хайфе.

Список исследовательских работ о Вере Баби и Бахаи смотрите в библиографии на нашем сайте.

 

 

Примечания 


[i] A.L.M. Nicolas, Siyyid Ali-Muhammad dit le Bab (Paris: Librairie Critique, 1908), pp. 203-4, 376. Цит. По: The Dawn-Breakers, p. 515 (footnote).

[ii] Баб. Избранное из Писаний / [ЦРО «Община последователей Веры Бахаи в России»]. – М.: Единение, 2006. – 176 с. Стр. 48 и 56.

[iii] Бахаулла. Крупицы из Писаний, VI

[iv] Баб. Избранное из Писаний. Стр. 89.

[v] Там же, стр. 75.

[vi] Бахаулла. Скрижали, явленные после Китаб-и-Агдас / Духовное Собрание Бахаи России; Пер. с англ. – СПб.: Единение, 2004. – 240 с. Стр. 13.

[vii] Баб. Избранное из Писаний. Стр. 119.

[viii] А’зам Набиль-и Вестники Рассвета. Повествование о ранних днях Откровения Бахаи: в 2т. Пер. с англ. – М.: Единение, 2005. – Т. I. – 284 с. Стр. 101.

[ix] Цит. по Бахаулла. Китаб-и-Агдас, п.189

[x] Баб. Избранное из Писаний. Стр. 133.

[xi] Бахаулла. Скрижали, явленные после Китаб-и-Агдас. Стр. 90.

[xii] Шоги Эффенди. Законоцарствие Бахауллы. Пер. с англ. – СПб.: Единение, 2004. – 88 с. Стр. 40.

[xiii] Исайя 11:9

[xiv] А’зам Набиль-и Вестники Рассвета. Повествование о ранних днях Откровения Бахаи. Т. I. Стр. 81.

[xv] Там же, стр. 214.

[xvi] Цит. по: John Ferraby, All Things Made New: A Comprehensive Outline of the Bahá'í Faith (London: Bahá'í Publishing Trust, revised edition 1975), p. 199.

[xvii] Набиль-и А’зам Вестники Рассвета. Повествование о ранних днях Откровения Бахаи [Текст]: в 2 т. Том II = The Dawn-Breakers. Nabíl's Narrative of the Early Days of the Bahá'í Revelation / Набиль-и А’зам; пер. с англ. — М.: Централизованная религиозная организация «Община последователей веры Бахаи в России», 2014. — 260 с. Стр. 150

[xviii] Баб. Избранное из Писаний. Стр. 65.

[xix] Набиль-и А’зам Вестники Рассвета. Повествование о ранних днях Откровения Бахаи. Том II. Стр. 151.

[xx] Бахаулла. Китаб-и-Иган / Духовное Собрание Бахаи России – СПб.: Единение, 2000. – 213 c. п. 262.

[xxi] A.L.M. Nicolas, см. сноску 1.

[xxii] Баб. Избранное из Писаний.  Стр. 18.

[xxiii] Цит. по: Шоги Эффенди. Законоцарствие Бахауллы.— СПб.: Единение, 2004.—88 с. Стр. 40.

[xxiv] Цит. по: Шоги Эффенди. Законоцарствие Бахауллы. Стр. 46.

 Фотографии на этой странице © Bahá’í International Community

Рекомендуем о Вере Бахаи

Всеобъемлюще:

 

Если вы мистик:

 

Если вы теолог:

 

Если вы практик:

Рекомендуйте друзьям

Дома Поклонения Бахаи

Стать бахаи